лор паскаля

Паскаль Лейтон-Бейкер

Родился 13 марта 1980 года
Родом из Орегона, округ Джексон. Родной город - Эшленд.
Официально - юрист по недвижимости с образованием в уголовном праве. Неофициально - серый юрист, решающий сомнительные дела сомнительный людей, имеющий под собой целую сеть из коррупционных схем.
Паскаль — воплощение респектабельности и шарма. Гибок, вежлив, харизматичен. Обладает искусством разговаривать с любым человеком: от чиновников до представителей криминального мира. Он корректен и умеет себя подать. В меру холодный, в меру галантный. В меру раздражающий. Всегда знает, чего стоит его время и его услуги. В личных и профессиональных связях не придерживается строгих границ. Спит с клиентами, если это приносит выгоду или просто нравится. Паскаль — завсегдатай местных клубов и баров, любит грязные вечеринки, закрытые кинки-тусовки и дешёвые романы на одну ночь. Иногда — ради удовольствия. Иногда — ради новых клиентов. У Паскаля много лиц. Настолько много, что он сам иногда забывает, где заканчивается очередной выдуманный персонаж и начинается реальный человек.

Детство и юность

Рождённый в любящей и стабильной семье, Грегори не испытывал недостатка в заботе. Родители были людьми простыми, но эмоционально отзывчивыми. С детства Грегори был спокойным, чувствительным, способным к эмпатии ребёнком. Обладал романтичным и тонким складом души, рано начал увлекаться литературой, языками и музыкой.

В 16 лет — увлёкся контркультурой: панк-концерты, философия, левые идеи. Родители реагировали мягко, конфликтов на этой почве не возникало. Мать поддерживала увлечения сына, даже помогала красить волосы или шить одежду. Отец реагировал чуть более сдержанно, не поддерживал радикализм, но прямых конфликтов избегал.

В 18 лет Грегори совершил ошибку — попал в крайне правую компанию. Полгода он повторял лозунги, ходил на марши, спорил с родителями. Семья тяжело перенесла этот период: отец был разочарован, мать не находила себе места. После нескольких месяцев ссор Грегори пожил у друзей, но быстро одумался и вернулся домой, признав, что запутался. Этот эпизод он вспоминает с сильной неловкостью до сих пор.

В том же возрасте Грегори осознал себя и признался родителям в бисексуальности. Принятие прошло спокойно, но с внутренним сомнением. Отец воспринял холодно, но без агрессии, мать — сгладила фразой: «Ну, девушки тебе всё ещё нравятся — это ведь хорошо?». Больше тему не поднимали, она повисла в воздухе.

Грегори рано понял, что ему нравится "легкий способ". А так же он со временем понимает, что очень неплохо и с энтузиазмом может проворачивать мутные схемки. Началось с мелочей. Он подворовывает из магазинов - жвачки, иногда - какие-то батончики, ничего серьезного. Потом — продаёт сигареты одноклассникам поштучно прямо в школе, заручившись помощью старшеклассников. Преподаватели закрывают глаза или просто не замечают.
Потом пошли более сложные схемы — Грегори ворует в кабинете медсестры стопку бланков, и начинает продавать за символические суммы поддельные справки об отгуле с уроков. Чуть позже - начинает печатать бланки сам, учится подделывать печати и подписи с такой точностью, что это прокатывает почти что в ста процентах случаев. Лёгкие деньги и небольшой адреналин быстро подсадили, и он начал втягиваться.

Колледж и масштабирование схем

В 18 лет Грегори поступил на юридический факультет, в университет в Орегоне. Выбор был искренним — Паскаль рвался защищать слабых и жертв системы. Он даже устраивается на честную подработку — официантом в ресторан на ночное время. Но идеализм быстро растворился, едва он увидел возможность снова нырнуть в прошлое.

Он начал с одной поддельного больничного листа для отгула коллеге по подработке — получил сумму за это, погасил ежемесячный платёж по студенческому долгу. Потом заболел и не мог подрабатывать какое-то время — и сделал ещё пару старых схем - продал пару рецептов на адерол кому-то из коллег или однокурсников, сделал пару справок. И... Вышел сухим из воды. Так, уже с первых семестров все внимание Паскаля снова переключилось на развитие очередной сети из мелких схемок. Начал с простого: кто-то делает за него домашку, а он — подгоняет справки, анализы, липовые заключения. У него появился мелкий круг клиентов. Даже мелкий “бизнес”, если так его можно было назвать.
Чуть позже — он строит связи со старшими студентами медицинского направления, проходящими практику в больнице. Так он впервые находит способ доставать рецепты на аптечные препараты для употребления в качестве аптечных наркотиков. Далее — переходит грань, и начинает заниматься прямой продажей ворованных препаратов.

В нём медленно, но верно, начинает расти азарт, и он очень крепко подсаживается на него. А ещё он понимает, что именно эти схемки заставляют его чувствовать себя на высоте — то же самое чувство, что достигать успехов в карьере, но с дополнительной остринкой адреналина. Он пытается учиться и балансировать между учёбой и схемками — получается раз через раз, пару раз он чуть не остаётся на второй год. Однако, в университет он в итоге поступает, со средним не самым плохим баллом, и пытается вновь начать сначала. Однако, его слава "человека, который может решить сомнительные проблемы" выходит на новый уровень — Паскаль начинает использовать полученные знания о юриспруденции, чтобы делать свои схемки более гладкими и рабочими. Так, всего через полгода он снова падает в это — и уже едва может остановиться. Схемки помогают ему закрывать долги по студенческому кредиту, Паскаль понимает, что не хочет отказываться от этого. По крайней мере, насовсем.

Университетские годы: Грейс, временный уход от схемок

На втором курсе Грегори встретил Грейс. Они познакомились случайно, на какой-то очередной студенческой вечеринке. Завязали смолл-ток на кухне, ближе к утру, обменялись номерами.
Время от времени они пересекались чаще - на университетских мероприятиях, на тех же вечеринках, в общих компаниях друзей.
Сначала были просто знакомые, затем приятели, потом — друзья. Грейс впечатлила Грегори яркостью и искренностью, и живой, бьющей через край энергией. Она работала на износ, и грызла глотки, если чего-то хотела добиться, и, чёрт возьми, добивалась. И самое главное — она обладала абсолютно железной моралью. Тем самым, что Паскаль никак не мог в себе взрастить, но во что сам искренне верил.

Он влюбился неожиданно, быстро и надолго. Впервые ощутил желание измениться ради другого человека, стать лучше и честнее. Перестал активно жульничать, старался быть открытым. Схемы на время исчезли из его жизни — он временно передал часть постоянных дел приятелям из медицинского факультета, а сам пустил все силы на то, чтобы стать похожей на новый объект обожания. Грейс и Грегори довольно быстро начали встречаться. Потом — довольно быстро съехались. Грегори наконец-то почувствовал, что живёт честную и успешную жизнь — без лишних нервов, с должными приливами адреналина, но без преступной составляющей. Он чувствовал что-то большее, чем во время всех его предыдущих отношений — казалось, что именно с этим человеком он хочет прожить всю оставшуюся жизнь. Грейс держала его моральный компас и помогала найти баланс, помогала находить себя настоящего, не запятнанного чем-то незаконным. Грейс ещё в университете активно строила карьеру, быстро стала успешна и востребована. Паскаль мечтал быть достойным её, и это подпитывало его мотивацию стараться больше. В итоге, ближе к концу последнего курса, Грегори сделал Грейс предложение. По окончанию университета, спустя семь лет отношений и совместного обучения, они расписались и начали строить вместе семью.

Крах самооценки, нестабильность работы и новое погружение в схемки

После выпуска началась семейная жизнь - порой нервозная, но приятная. Постепенно съемную квартиру обустроили, начались поиски работы, первые предложения, анализ бюджета, совместный быт. Всё было хорошо, но... Грегори никак не мог реализоваться. У него были амбиции и желание добиться успеха честно, но работа не шла, достойных предложений не было. Он хватался за сомнительные временные вакансии: копировальный центр, офисный помощник, низкооплачиваемые подработки в частных конторах. С каждым месяцем это становилось всё более унизительным. Грейс быстро продвигалась по карьерной лестнице, получала признание, деньги и уважение. Грегори же стоял на месте. Он видел её успехи и радовался за неё, но параллельно ощущал свою беспомощность и никчёмность. Грегори не мог спокойно смотреть ей в глаза, зная, что практически не вносит вклад в их общий бюджет и жизнь. Его мучило глубокое, давящее чувство вины перед ней, перед родителями, перед самим собой. Постепенно внутренняя самооценка рухнула. Грегори стал остро чувствовать себя неудачником — он начинал подозревать, что его родители вложились в его образование зря, что он никогда не будет тем человеком, каким хотел стать. Вечерами его мучила тревога и ненависть к самому себе, начались бессонницы и панические атаки. Именно тогда он впервые начал пить слишком много, пытаясь заглушить боль и стыд.

На какое-то время его отвлекла ещё одна возможность подкопить компетенций - Грегори устраивается на курс двухгодового дополнительного образования - и получает за два года корочку о доп квалификации в уголовном праве.
Однако, и это не дало ему больших перспектив в работе - и самооценка рухнула снова.

Периодически он возвращался к мелким схемкам. Повышение квалификации расширило спектр - от мелких подделок договоров аренды для налоговой и больничных листов он переходит к более сложному - подделка доверенностей, юридическое обслуживание уязвимых клиентов (секс работников, неформальных арендаторов и т.д.).
Он оправдывал себя тем, что это временная мера — пока он не найдёт нормальную работу. Раз в несколько месяцев он проворачивал мелкие, но уже серьёзнные дела, вёл консультации для сомнительных клиентов. Он был чрезвычайно осторожен, деньги прятал или объяснял случайными гонорарами за консультации. Но каждое подобное дело лишь усиливало его внутренний конфликт. Грегори чувствовал, что именно в схемах он преуспевает по-настоящему. Это было мучительно: осознавать, что он лучше всего проявляет себя именно в том, что считал для себя морально неприемлемым, и, что самое главное - не считала морально приемлемым его жена.

Это началось с отдельных редких случаев, но медленно стало затягивать, как трясина, снова. Одна ложь тянула за собой другую. Грегори врал Грейс, придумывая правдоподобные объяснения, умалчивал детали, жил в постоянной тревоге, что всё вскроется. И хотя дела были небольшие, каждое такое дело оставляло тяжёлый осадок, вызывало мучительное чувство вины и усиливало ощущение двойной морали. Грегори знал, что это разрушает его изнутри, но не мог остановиться. Он застрял между двух миров: с одной стороны — желание быть честным человеком, с другой — наркотическое наслаждение от азарта и успехов в схемах. Его мучила мысль, что всё это — уже навсегда, что он просто не способен существовать иначе. Азарт превратился в одержимость, которая однажды заставила его переступить ещё одну черту — черту, за которой стояла его окончательная точка падения.

Азартные Игры

Всё началось с мелочи. Грегори помог одному клиенту, сомнительному типу с большими деньгами и подозрительно дорогой машиной - подчистил бухгалтерию. Ничего серьёзного. Клиент был доволен и дал ему ваучер в казино - просто подарок, жест вежливости: мол, «Отдохни, приятель».

Грегори не планировал играть. Он пошёл просто чтобы посмотреть, как отдыхают богатенькие: выпил в баре казино бесплатный коктейль, обменял фишки просто ради развлечения. Бросил пару раз, чтобы понять, как это работает.
И, внезапно - выиграл. Бросил снова — проиграл. Следующая ставка снова принесла выигрыш. Что-то в нём щёлкнуло в ту минуту. Он почувствовал острый, почти болезненный азарт — давно забытое ощущение полного контроля и успеха.

Он вернулся через неделю. Потом — ещё через несколько дней. Он оправдывал себя тем, что ставки мелкие и контролируемые, но быстро погрузился в долги и стал терять контроль над суммами и временем. Его охватил игровой азарт. Он начал приходить чаще, ставки росли, деньги исчезали. Он всё сильнее запутывался в новой лжи перед Грейс — якобы вечерние смены, переработки, новые клиенты. Он проигрывал, потом одалживал, чтобы отыграться, и снова проигрывал. Азарт стал наркозависимостью. И вот однажды, когда долги стали неподъёмными, он решился на последнюю ставку — огромную, взяв взаймы у людей, у которых обычно никто не занимал.

И проиграл всё.

Бегство

Утром после того проигрыша к нему приехали на большой машине с тонированными окнами — без лишних слов закинули в багажник и увезли в глухой лес. Он умолял, объяснял, обещал вернуть всё до последней копейки, но это было бесполезно — один держал его, другой достал клещи. Следующие четыре часа ему медленно, методично, один за другим, вырывали зубы на живую. По одному зубу на каждую сотню долга - восемь штук. Он терял сознание, снова приходил в себя, снова терял сознание, но его приводили в чувство и продолжали. Когда закончили - дали ровно три дня на возврат денег. Следующим будет жизнь. И просто уехали, оставив его лежать на земле в луже собственной крови.

Грегори дошёл пешком, в темноте, по обочине дороги до города, домой. Когда Грейс открыла дверь — она увидела всё, от чего он так долго и тщательно прятался. Он рассказал ей всё. Абсолютно всё, что скрывал годами. В тот момент их отношения закончились — просто рухнули одним махом.

Несмотря на это, Грейс не смогла бросить всё вот так. Она собрала часть денег и помогла закрыть хотя бы четверть суммы, которую он был должен - просто потому что не могла принять ответственность за смерть человека. Остаток долга Грегори погасил, вернувшись к старым криминальным контактам и провернув крупную финансовую схему, по-быстренькому: отмыл деньги сомнительного клиента, вывел их через офшоры, подставные фирмы, цепочку посредников. Схема прошла удачно, долг был погашен - но он всё ещё был на крючке.

В итоге - через неделю Грегори просто исчез.

Он ничего не сказал Грейс, не позвонил родителям или друзьям, не объяснил никому ничего и ни с кем не простился. До сих пор в родном городе ходят слухи, что тот покончил с собой.

Так — Грегори перестал существовать. На его месте появился новый человек, которого никто не знал и не искал.

Так появился Паскаль Лейтон-Бейкер.

Попадание в Вэст Тенси

После истории с долгом и побоями, Грегори был необходим выход. Он обратился к старому знакомому — одному из немногих, кто вёл схемы по смене личностей для беглецов. Тот организовал его переезд в Вэст Тенси — глухой рабочий посёлок на границе штата - гиблое место, но лучше, чем смерть. Грегори получил комплект новых документов на имя Паскаль Лейтон-Бейкер, какую-никакую легенду, минимальный стартовый капитал и первое жильё. Так же - через знакомых кое-как организовал импланты зубов, чтобы не привлекать внимание. Деньги и услуга были в долг, с устной договорённостью: полгода на возврат.

Так, в 2012 году, он оказался в Вэст Тэнси.

Первое время Паскаль устроился менеджером в круглосуточное кафе - там неплохо платили за ночные подработки. Затем, получив рекомендации, перебрался в другой город, чуть западнее Тэнси — Селлоу-Крик — и совмещал две работы: барменом ночью и помощником юриста по недвижимости днём. Медленно оформил новую карьеру, подделал дипломы, восстановил документы, чтобы соответствовать новой биографии. Жил в однушке, с минимальной мебелью, без соцсвязей. Почти не общался с соседями, ограничивался банальными "привет" у входа. Всё свободное время уходило на то, чтобы не думать и работать, работать, работать.

Он пробовал начать жить честно. Работа — дом — работа. Таблетки, терапия, отчётность. Переодически - срывы, несколько недель в рехабе, потом - снова попытка начать всё заново, так - несколько раз. Потом - полтора года без срывов ни на азартные игры, ни на мутные схемки. Возвращение в рутину, дневной стационар, работа-работа-работа.
Но ощущение пустоты и выжженности никуда не исчезало. Он не строил ни дружеских, ни романтических связей — слишком сильна была паранойя и депрессия. Денег всегда не хватало, подработки не спасали.

Так - первые схемы начались случайно. Старый знакомый — бывший менеджер бара, где Паскаль подрабатывал, — попросил оформить липовую медкнижку для нового трудоустройства: тот принимал стимуляторы и не мог пройти тесты. Паскаль согласился - нужны были деньги, срочно. Потом — ещё один случай. Кто-то услышал, что Паскаль "умеет решать", и попросил помочь с санитарным разрешением. Потом — с лицензией на алкоголь. Информация разошлась. Начали приходить "знакомые знакомых". Паскаль снова начал строить сеть. Он не сразу понял, насколько глубоко снова втянулся. Сперва — один клиент в месяц. Потом — два. Потом — небольшие дела через схемы, отмывки через подставные ИП, оформление оффшоров, запутанные бухгалтерские отчёты. Он возвращался в ту же точку, откуда однажды убежал. Со временем он перестал делать вид, что “это временно”. Параллельно с официальной работой Паскаль снова вёл полусерые схемы фулл-тайм. Он работал "вежливо", без шума. Услуги стоили дорого, но выполнялись без провалов. Клиенты не жаловались, и раз за разом несли ему деньги.

Параллельно с напряжением из-за возврату к старым ошибкам - Паскаль снова начал глушить тревогу сексом. Случайные связи, в том числе на вечеринках, клубах, местной БДСМ-сцене. Чтобы держать себя в руках — скидывал напряжение через встречи с Госпожой — через подчинение и ролевые установки Паскаль находил единственный канал стабилизации. Хоть какая-то структура.

Со временем он просто привык. Обзавёлся новой серой моралью: наблюдения за отчаянными наркоманами и мошенниками наводили его на мысли о том, что люди, выкинутые из социума, тоже должны получать возможность начать всё заново, получить помощь юриста, который решит всех их проблемы и не задаст неудобных вопросов. Он медленно признавал, что застрял в этом надолго, если не навсегда.

Знакомство с Джоном

В один из особенно глухих вечеров Паскаль целенаправленно пошёл в бар - как обычно, развеяться и снять кого-то на ночь.

Он выбрал случайного парнишку — за столиком напротив. Один. Напоказ уверенный. Взгляд — цепкий, смелый. Паскаль обменялся с ним парой взглядов - понял, что тот пришёл за тем же. Парень представился Джоном. Голос хрипловатый, манеры — нахальные. Он вёл себя так, будто бар принадлежал ему. Самоуверенный до наглости. Яркий. Живой. Паскаль знал таких, и безумно был на таких падок.
Всё произошло быстро и по старому сценарию - мотель, неплохой секс.

Перед уходом Паскаль оставил свою визитку - просто так, не надеясь, что Джон когда-нибудь позвонит.

Но Джон позвонил.

Они встретились снова. Потом еще раз. И еще. Иногда в баре. Иногда — у кого-то из них. Паскаль ждал, что всё сойдёт на нет. Что очередная ночь — и всё. Но Джон не исчезал. Более того — начинал задерживаться. Сначала на полчаса. Потом — подольше, чисто поболтать.
Иногда Джон звал просто так - посмотреть фильм, поиграть в приставку, выбраться куда-нибудь. Паскаль почти забыл, как это — проводить время просто так, но ощущалось приятно.

Джон стал появляться часто, без предупреждения, и постепенно это как будто бы стало нормой. Он мог закинуть сообщение: «Погнали на концерт» — и уже чререз час стоял под дверью. Таскал Паскаля в скейт-парк, знакомил с дружками, обсуждал какие-то локальные мемы, мог без повода позвать поесть где-нибудь.

Джон не лез в душу и не задавал вопросов о прошлом. Не давил. Иногда они просто трахались, иногда - просто тусили.
Джон будто как-то прочитал в Паскале тоску по панковской молодости, и стал её живым воплощением. Как по заказу.

Паскаль не сразу понял, что их связь перестала быть просто физической. Со временем она стала почти дружеской. Джон просто таскал его собой, и этот темп возвращал Паскалю ощущение жизни. Он снова смеялся. Вспоминал о старой музыке. Пробовал писать. Участвовал в чём-то, что не связано с работой или схемами. Просто развлекался, как раньше.

Со временем их общение стало стабильным. Они не обговаривали это - но Паскаль надеялся, что они стали друзьями. Хотя бы неформально.

Личные вещи

Плейлист

пинтерест-доска с вайбом